Четыре шестнадцатилетних парня выросли в одном из тех дворов, что местные жители с горькой усмешкой называют "чёрными". Мир вокруг них — это серые стены, разбитые лавочки и ощущение, что будущее уже давно предрешено. Но у них в головах — совсем другая реальность. Они запоем смотрят криминальные сериалы, где герои в дорогих костюмах решают проблемы с размахом, а их жизнь кажется сплошной чередой денег, власти и уважения. Им тоже хочется так жить. Им кажется, что для этого достаточно одного, но по-настоящему крупного дела.
Они долго планируют, спорят, фантазируют. Наконец, решаются. Всё кажется простым и ясным, как в любимых сериях: чёткий план, минимальные риски, быстрая нажива. Но реальность не имеет сценаристов. Уже в первые минуты после задуманного всё начинает идти не по плану. Вместо ожидаемого адреналинового кайфа приходит леденящий страх. Вместо ощущения вседозволенности — давящее понимание последствий. Звон разбитого стекла звучит оглушительно громко, а за каждым углом мерещится полиция.
Они получают свои деньги, но это не те пачки купюр, что мелькают в кадрах кино. Это смятые, пахнущие чужим потом бумажки, за которые теперь придётся отвечать. Романтика бандитской жизни вмиг растворяется, уступая место панике и взаимным упрёкам. Они понимают, что переступили черту, из-за которой нет пути назад к обычным дворовым посиделкам. Страх быть пойманными становится постоянным спутником. Ссоры из-за дележа, паранойя, осознание, что они стали теми, кого все боятся и презирают, — вот настоящая цена их "крутости".
Жизнь вне экрана оказывается лишённой красивых монтажных склеек и закадрового саундтрека. Здесь нет места для пафосных фраз, когда руки дрожат, а совесть, которую, казалось, давно заглушили, начинает настойчиво напоминать о себе. Их мечта о быстром богатстве и уважении оборачивается ловушкой, выбраться из которой с каждым днём всё сложнее. И главное открытие, которое они делают, горькое и отрезвляющее: в кино показывают только развязку, но никогда — ту скучную, страшную и бесконечную "плёнку времени", что наматывается после.
