Шэрон борется с загадочным недугом, а врачи лишь разводят руками. Никакие анализы, никакие обследования не дают ключа к разгадке. Диагноз остаётся туманным, а состояние девочки вызывает всё больше тревоги. Специалисты в белых халатах начинают осторожно намекать на необходимость специализированного учреждения — места, где лечат не тело, а разум. Но для Роуз, её матери, это не вариант. Она не может просто сдать своего ребёнка, доверить её стенам лечебницы. В её сердце живёт интуитивное, почти животное убеждение: это не просто болезнь. Это что-то другое.
Ночью, склонившись над кроватью дочери, Роуз слышит шёпот. Сквозь сон, сквозь жар Шэрон повторяет одно и то же название. Словно мантру, словно ключ. «Сайлент Хилл… Сайлент Хилл…». Это не просто случайный набор звуков. В нём слышится и тоска, и надежда. Для Роуз эти слова становятся путеводной нитью в абсолютной темноте. Если медицина бессильна, значит, ответы нужно искать там. В том самом месте, которое не даёт покоя её ребёнку.
Решение даётся нелегко. Это путешествие в неизвестность, полный отказ от проторенных безопасных путей. Но материнская любовь сильнее страха. Роуз упаковывает вещи, сажает Шэрон в машину и отправляется в путь. Они едут не на курорт и не к новым врачам. Они едут навстречу тайне. Дорога ведёт их прочь от шумных городов, в глушь, к месту, окутанному туманом и мрачными легендами.
Сайлент Хилл встречает их не как обычный город. Воздух здесь густой, тишина — звенящая. Заброшенные улицы, пустые окна домов, странная, давящая атмосфера. Кажется, само время здесь остановилось. Но Роуз не испытывает ужаса. Вместо этого её охватывает странное чувство определённости. Она на правильном пути. Здесь, среди этой тишины и запустения, скрывается разгадка страданий Шэрон. Она должна докопаться до сути, какой бы неприглядной она ни была. Она готова пройти через что угодно, лишь бы вернуть дочери покой. Это её материнский долг и её последняя надежда.
