В этом мире правосудие вершится необычным способом. Тех, кто преступил закон, не сажают в тюрьмы. Вместо этого их отправляют на передовую бесконечной войны — в специальные штрафные батальоны. Их приговор — сражаться с полчищами демонов, хлынувшими из разломов между мирами. Это и искупление, и служба, от которой нет отказа. Даже смерть не является освобождением. Павших воскрешают с помощью древней магии, и они снова поднимают оружие, их долг никогда не заканчивается.
В одном из таких формирований, известном как Штрафной отряд 9004, служил человек по имени Ксайло. Его прошлое было окутано тайной, а навыки в бою — легендарными даже среди таких же осужденных. Он прошел через множество воскрешений, каждая смерть оставляла шрам не только на теле, но и на душе, делая его холодным и безразличным ко всему, кроме инстинкта выживания.
Однажды, после особенно тяжелой битвы в руинах древнего города, его путь неожиданно прервался. Воздух перед ним замерцал и наполнился тихим, серебристым светом. Из этого сияния возникла фигура неземной красоты. Её глаза отражали глубину звёздного неба, а в них читалась тихая печаль и отчаянная мольба. Это была Теоритта, одна из младших богинь, хранительница угасающего источника жизни.
"Воин Ксайло, — прозвучал её голос, подобный тихому перезвону хрусталя, — моё время истекает. Силы, что жаждут поглотить последний свет моего мира, приближаются. Я не могу сражаться в одиночку. Я прошу тебя... встань на мою защиту".
Ксайло скептически осмотрел её. Боги просили помощи у преступника, обреченного на вечную войну? Это казалось абсурдом. Он привык к приказам, к бессмысленной бойне, но не к мольбам.
"Что тебе от меня нужно? — хрипло спросил он, не опуская меча. — Я — наказание, орудие. Я не защитник".
"Я вижу не только приговор, — тихо ответила Теоритта. — Я вижу силу, которая отвергла отчаяние. Я вижу волю, что продолжает гореть даже после множества смертей. Мне нужна не просто сила меча. Мне нужна та непокорность, что заставила тебя выживать там, где другие сломались. Защити меня, и я дам тебе не свободу от долга — я дам тебе причину, ради которой стоит его нести".
В её словах не было высокомерия, лишь хрупкая надежда. И впервые за долгие годы бесконечных сражений Ксайло почувствовал нечто иное, кроме усталости и гнева. Перед ним был не очередной командир, отдающий приказ, и не демон, которого нужно уничтожить. Это был выбор. Принять эту просьбу означало не просто сменить поле боя. Это означало взять на себя ответственность за что-то хрупкое и живое, за свет, который ещё можно было спасти.
Молчание между ними растянулось, наполненное гулом далекого ветра и памятью о недавней схватке. Наконец, Ксайло медленно кивнул, всё ещё не веря своим собственным действиям.
"Хорошо, — произнес он. — Но я буду сражаться по-своему. И если это ловушка, ты исчезнешь первой".
Так начался их невероятный союз. Осужденный воин, для которого смерть стала routine, и юная богиня, чья сущность была самой жизнью. Ему предстояло защищать её не только от внешних демонических угроз, но и от козней других сил в этом жестоком мире. А ей — научиться доверять тому, кого весь мир считал лишь орудием возмездия, и найти в его ожесточенном сердце ту искру, ради которой стоило бороться. Их путь только начинался, и он обещал изменить не только их судьбы, но и, возможно, ход всей бесконечной войны.
