В подземном городе, уходящем на сотни метров вглубь земли, остатки человечества продолжают своё существование. Четырнадцать десятков уровней стали домом для последних десяти тысяч. Они давно смирились с мыслью, что над ними лишь мёртвая пустошь. Воздух там, как говорят, несёт верную гибель, а почва отравлена навеки.
Единственным окном в тот забытый мир служат огромные панели, развешанные по стенам. На них день за днём проплывают одни и те же кадры: серое небо, безжизненные равнины, руины, покрытые пылью. Ни движения, ни намёка на зелень. Эти образы стали фоном повседневности, тихим напоминанием о том, что спасение — только здесь, внизу.
Жизнь в убежище подчинена строгому распорядку. Правила передаются из поколения в поколение, их не обсуждают. Самое главное из них высечено в сознании каждого: граница между подземным миром и поверхностью непреодолима. Никто не должен пытаться её пересечь. Вопросов о том, что там наверху на самом деле, почти не возникает. Зачем сомневаться в том, что показывают глазам?
Люди трудятся, общаются, создают семьи в этом искусственном мире. Системы жизнеобеспечения работают бесперебойно, свет никогда не гаснет. Кажется, так будет всегда. Но иногда, в редкие моменты тишины, кто-то может задуматься: а что, если серость на экранах — всего лишь старая запись? Что, если мир вовсе не умер, а просто… скрыт от них? Эти мысли быстро гонят прочь. Слишком страшно допустить, что вся их жизнь построена на лжи, а запрет выходить наружу — не защита, а тюремная стена.
Так и живут, глядя на статичные изображения мнимой гибели, даже не подозревая, что за пределами экранов может таиться иная правда. Пока одни безропотно следуют правилам, другие начинают замечать странности: слишком уж одинаковы эти трансляции, слишком идеально совпадают циклы. Но шептаться об этом опасно. Ведь порядок — единственное, что у них осталось.
